Хасидут и Каббала. Книги ХаБаДа
Самарканд. Свет хасидского подполья (иврит)
$24.00
$45.00
Свет хасидского подполья Хабадский Самарканд зародился фактически во время Второй мировой войны. Когда нацисты вторглись в СССР, многие евреи эвакуировались в Среднюю Азию, подальше от фронта. Хасиды…
Read full details ↓
SKU: 873-432-456-9
Product details
Свет хасидского подполья
Хабадский Самарканд зародился фактически во время Второй мировой войны.
Когда нацисты вторглись в СССР, многие евреи эвакуировались в Среднюю Азию,
подальше от фронта. Хасиды Хабада и другие соблюдающие Тору евреи
сосредоточились в Самарканде и Ташкенте.
Пока коммунистическое правительство было занято войной,
хасиды занимались созданием миньянов, талмудей Тора и ешив.
Учеба, хасидские застолья и молитвы хасидов Хабада произвели
сильное впечатление на молодежь,
тогда же появилась поговорка «Эс гист зих Элокут мамаш»
(Это буквально водопад Б-жественности).
В тот период хабадская община Самарканда была
одной из самых больших в Советском Союзе,
и ее даже называли «Страна Израиля в Советском Союзе»,
или в хасидском варианте: «Самарканд – шпиц Хабад (элита Хабада)».
Даже за пределами России к хасидской общине Самарканда
относились с уважением,
и Ребе отзывался о ней с особенной теплотой.
Хабадский Самарканд зародился фактически во время Второй мировой войны.
Когда нацисты вторглись в СССР, многие евреи эвакуировались в Среднюю Азию,
подальше от фронта. Хасиды Хабада и другие соблюдающие Тору евреи
сосредоточились в Самарканде и Ташкенте.
Пока коммунистическое правительство было занято войной,
хасиды занимались созданием миньянов, талмудей Тора и ешив.
Учеба, хасидские застолья и молитвы хасидов Хабада произвели
сильное впечатление на молодежь,
тогда же появилась поговорка «Эс гист зих Элокут мамаш»
(Это буквально водопад Б-жественности).
В тот период хабадская община Самарканда была
одной из самых больших в Советском Союзе,
и ее даже называли «Страна Израиля в Советском Союзе»,
или в хасидском варианте: «Самарканд – шпиц Хабад (элита Хабада)».
Даже за пределами России к хасидской общине Самарканда
относились с уважением,
и Ребе отзывался о ней с особенной теплотой.